Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:12 

Сны.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Картофель по-европейски.

Мы созданы из вещества того же,
Что наши сны.


Уильям Шекспир.



Алан Рикман, в тёмных джинсах и зелёной матерчатой куртке, копал газон под картошку у меня во дворе. Небо было серое, и Рикман говорил: «Зима будет тяжелая, голодная, но у Вас будет картошка». читать дальше

14:59 

Праздник хризантем.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Драгоценную росу
Собирает мастер тонкой кистью.
Праздник хризантем.

20:56 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Глагол «думать»

Глагол «думать»
Изображают иероглифом,
Который означает также «тосковать», «быть грустным»,
«Не уметь забыть».
Довольно часто
Глагол «любить» употребляют в смысле «находить приятным»
(Так, говорят: «Жену свою находит он приятной»)

Знак «чувство» означает также
«Признание заслуг».
Способность чувствовать – немалая заслуга,
Но «находить приятным» нам привычней, чем «любить»

Жаргон – когда привычно говоришь:
«Люблю» кого-то или что-то,
А надо бы: «Приятным нахожу»

Глагола «быть»,
Похоже, вовсе нет,
Хотя нельзя сказать, что это слово
Совсем не отражает бытие.

«Быть грустным» – не синоним слова «быть»,
Скорей, синоним слова «думать».
Ведь «думать» значит «тосковать», «осознавать чего лишен».
Быть человеком чувствующим - значит быть достойным,
Хоть «находить приятным» нам привычней чем «любить»,
А непривычнее всего нам просто «быть»

Как неблагоразумно в долгие часы,
Когда в тумане улицы и устланы листвою,
Проглядывать японский разговорник
И вспоминать о том, чего не смог забыть.

Д. Энрайт.

14:32 

Льюис Кэррол ко дню рождения Бена Барнса.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Алиса посмотрела на Чеширского кота.
- Чешик, не могли бы Вы улыбаться не так внезапно? А то у меня просто голова идет кругом.

- Хорошо, - согласился Бен; в этот раз он улыбнулся постепенно. Вначале на губах появлялась лёгкая тень улыбки и только затем она передавалась глазам, вкрадчиво, как мурлыканье. Это производило странное впечатление.


@музыка: The Beatles - Birthday

@настроение: хорошее!

14:06 

От А. Милна ко дню рождения Р. Планта

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
БАЛЛАДА О КОРОЛЕВСКОМ БУТЕРБРОДЕ


Король,
Его величество,
Просил ее величество,
Чтобы ее величество
Спросила у молочницы:
Нельзя ль доставить масла
На завтрак королю.

Придворная молочница
Сказала: "Разумеется,
Схожу,
Скажу
Корове,
Покуда я не сплю!"

Придворная молочница
Пошла к своей корове
И говорит корове,
Лежащей на полу:

"Велели их величества
Известное количество
Отборнейшего масла
Доставить к их столу!"

Ленивая корова
Ответила спросонья:
"Скажите их величествам,
Что нынче очень многие
Двуногие-безрогие
Предпочитают мармелад,
А также пастилу!"

Придворная молочница
Сказала: "Вы подумайте!"
И тут же королеве
Представила доклад:

"Сто раз прошу прощения
За это предложение,
Но если вы намажете
На тонкий ломтик хлеба
Фруктовый мармелад,
Король, его величество,
Наверно, будет рад!"

Тотчас же королева
Пошла к его величеству
И, будто между прочим,
Сказала невпопад:

"Ах да, мой друг, по поводу
Обещанного масла...
Хотите ли попробовать
На завтрак мармелад?"

Король ответил:
"Глупости!"
Король сказал:
"О Боже мой!"
Король вздохнул: "О Господи!" -
И снова лег в кровать.

"Еще никто,- сказал он,-
Никто меня на свете
Не называл капризным...
Просил я только масла
На завтрак мне подать!"

На это королева
Сказала: "Ну конечно!" -
И тут же приказала
Молочницу позвать.
Придворная молочница
Сказала: "Ну конечно!" -
И тут же побежала
В коровий хлев опять.

Придворная корова
Сказала: "В чем же дело?
Я ничего дурного
Сказать вам не хотела.
Возьмите простокваши,
И молока для каши,
И сливочного масла
Могу вам тоже дать!"

Придворная молочница
Сказала: "Благодарствуйте!"
И масло на подносе
Послала королю.
Король воскликнул: "Масло!
Отличнейшее масло!
Прекраснейшее масло!
Я так его люблю!

Никто, никто,- сказал он
И вылез из кровати.-
Никто, никто,- сказал он,
Спускаясь вниз в халате.-
Никто, никто,- сказал он,
Намылив руки мылом.-
Никто, никто,- сказал он,
Съезжая по перилам.-
Никто не скажет, будто я
Тиран и сумасброд,
За то, что к чаю я люблю
Хороший бутерброд!"


@музыка: Led Zeppelin - Tea For One

@настроение: хорошее!

17:31 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках


- Профессор, почему все вокруг такие идиоты?
- Кто все, мальчик мой?
- ДА ВСЕ!

@музыка: The Rolling Stones - It`s all over now

@настроение: Why are they so stupid? All of them!

19:36 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Что касается Японии, лучше всех, пожалуй, сказал Оскар Уайльд: "Фактически вся Япония - чистая выдумка. Ни такой страны, ни такого народа нет".


18:06 

Конец года

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Не символическая
смена цифр,
не жалкий троп,
связующий два мига,
не завершенье оборота звезд
взрывают тривиальность этой ночи
и заставляют ждать
тех роковых двенадцати ударов.
причина здесь иная:
всеобщая и смутная догадка
о тайне Времени,
смятенье перед чудом -
наперекор превратностям судьбы
и вопреки тому, что мы лишь капли
неверной Гераклитовой реки,
в нас остаётся нечто
незыблемое.


С НОВЫМ ГОДОМ!!!

@музыка: Оскар Питерсон

@настроение: отличное, после просмотра сериала "Дживс и Вустер"

17:30 

Приплыла креведко, сказала:"А Дамби был, знаете, геем"...

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
-Вот что я Вам скажу, папаша Малфой! Креветок нужно варить и есть с пивом, пока креветки не съели нас!
-Что Вы, Стен, там за ней хорошо присматривают - профессор Снейп, - мистер Малфой заговорщически улыбнулся, - и его Чёрный кот.
-Ну, выпьем за профессора... и за кота!

@настроение: умиротворённое

16:32 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Сенсей в России - больше, чем сенсей.
А в День Сенсеев, так и в полной мере!

13:43 

Истории госпожи Юкино.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

- Госпожа Юкино! А что там было на самом деле?

- Что ж, пожалуй, я расскажу…



11:04 

Привет, Neminis!

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
«Никогда так не думаешь о друге, как глядя на снег, луну или цветы», — сказал Ясиро Юкио, а Кавабата добавил: «Это ощущение лежит и в основе чайной церемонии. Встреча за чаем — та же «встреча чувств». Когда испытываешь «благодать от встречи с прекрасным, тогда особенно думаешь о друге, хочется разделить с ним радость».

@музыка: Сергей Калугин - Неаполитано

@настроение: отЧаянное :)

13:17 

РАВНОДЕНСТВИЕ

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

To look...

Я стал другим... Зачем и кто меня здесь бросил?
Листва деревьев тяжела.
Мой молчаливый лес навек обезголосел,
Сивилла прежде в нем жила.

Кто убаюкает ее теперь, чьи руки?
Душа хоралом ключевым
Кипела в омуте, пока не стали звуки
Для птиц провалом гробовым.

На пепельном песке оставлены потомкам
Воспоминанья берегов;
Живым в загробный мир спускаюсь по обломкам
Давно изношенных шагов.

Психею потеряв без нити путеводной,
Смотрю, как в пропасти морской
Всплывают пузырьки ее гробницы водной,
Туманя ласковый покой.

Простив сама себя, Она уступит бледной
Покорности закрытых век.
Уходит, верная, покинув мой бесследный,
Мой неодушевленный век.

А сердце все стучит, и стук подобен крику:
Пускай ее мне не вернуть,
У Персефоны я отспорю Эвридику,
Змеей ужаленную в грудь.

О солнце, тусклый страж кружащегося года,
В печаль влюбленное давно,
К забвенным берегам, откуда нет исхода,
Ты нежностью привлечено.

Свобода осени, раскованной простором,
Прозрачный, одинокий лес.
Мне стал понятен мир вчерашний, о котором
Одно известно: он исчез.

Под взглядом каменным едва ли ты постигла
Жестокость кротких “почему!”
Стеною между мной и мной другим воздвигла
Ты содрогнувшуюся тьму...

Какие пропасти небытия повинны,
Что вечность сократилась вдруг?..
Опавший лист летит и на две половины
Годичный рассекает круг.

Покуда осень ваш пожар не укротила,
Кружитесь, хрупкие листы!
Последняя стрела поблекшего светила,
Меня, пронзив, разбудишь ты.

Осенний день листву развеял огневую
По склонам, по лесам пустым,
Не странно ли, что я без страха существую
Под этим смерчем золотым!

Поль Валери
Сб. "Чарования" (1922)

@музыка: Піккардійска терція

@настроение: Скоро начало индикта...

21:06 

НАДЁЖНОЕ МЕСТО

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Стояла ночь с навязчивым неотступным дождем. На грунтовой сельской дороге из ниоткуда появились два человека. Один из них поскользнулся и едва удержался на ногах. Второй потянул его за собою вперед, туда, где кричали петухи.
- Что за странная деревня, Северус?
- О, это вполне надёжное место. Но я плохо помню, куда дальше, - добавил Снейп спустя несколько минут шлепанья по глине. – Где-то здесь должен быть их коттедж. Кур они, точно, держат.
- Ты привез меня в ту самую Нору Уизли?! - ошарашенно спросил Малфой. – Ты не можешь общаться с Уизли. Они – «фениксы», вся семья в Ордене Дамблдора.
- Я и не собираюсь, - холодно ответил Снейп. - Общаться с Уизли будешь ты. Он твой брат, разве нет?
Было трудно определить чувства, отразившиеся в недоуменной страдальческой гримасе на лице Люциуса Малфоя.
- Искать тебя в уизлевской Норе никому не придет в голову. Никогда. Ведь ты же не можешь здесь находиться. Иди, - Снейп довольно ощутимо толкнул Люциуса в спину.
Малфой оглянулся.
- Северус, ты уверен?
- Не уверен. Есть другие предложения? Отправиться к Лорду?
Люциус побрёл под дождем по грязной дороге, уже не пытаясь обходить лужи. Снейп отошел в сторону под придорожные деревья, прислонился спиной к стволу и приготовился ждать. Когда через пятнадцать минут в тёмном чердачном окошке Норы мелькнул слабый отблеск свечи, Северус Снейп трансгрессировал.

Люциус Малфой, не сразу нашарив дверной молоток, ещё раз обернулся и посмотрел в мутную белесую мглу, где ничего было невозможно различить. Хлопка трансгрессии не было, значит, Северус всё ещё здесь. И тут Малфой понял, как он выглядит со стороны - мокрый, вымазанный грязью, с прилипшими к лицу волосами, в тряпье Стена Шанпайка. Он схватил дверной молоток и отчаянно ударил в дверь несколько раз.
-Молли, не ходи! – раздался знакомый голос. - Я отопру сам.
Артур был дома.
-Кто там?
Люциус почувствовал, как нервный спазм перехватывает ему горло.
- Артур! – хрипло позвал он.- Открой! Мне больше некуда деться.
Рыжий хозяин Норы радостно засмеялся, открывая дверь.
- Аластор, теперь ты меня на это не купишь! Ты на метле, что ли, летел из Лондона? Весь сырой, как псевдожаб. Заходи!
- Я не Аластор, - потерянно ответил Малфой.
-Ладно, могу задать тебе «контрольный вопрос», - смеялся Уизли.- Где я в последний раз подрался с Малфоем?
- В «Завитуше и Кляксе» пять лет назад. И я глубоко сожалею об этом.
- Фред! – определил Уизли. – Почему ты один? Джордж мог бы превратиться, к примеру, в Сам Знаешь Кого.
Молли оттерла Артура от двери.
- Подожди, Артур!.. Люциус! Да на кого же ты похож…
Она всплеснула руками и метнулась куда-то вглубь дома.
- Люциус Малфой в Азкабане! Дорогая, какая ты доверчивая. Сейчас я всё равно угадаю! Кто еще был с нами в «Завитуше»?.. Гарри, это ты?! – продолжал весело допытываться Уизли.
- Артур, это… я. Сегодня Тёмный Лорд прислал за мной, и я, некоторым образом, погиб, при попытке побега из Азкабана. Подробностей я сам не знаю, но они будут в завтрашнем «Пророке».
- Люциус, - удивленно произнес Артур Уизли. – Вот бы никогда не подумал.

Тут в прихожей снова появилась миссис Уизли со старой клетчатой пижамой мужа в руках.
- Пойдём, Люциус. Ты голоден? Конечно, ты голоден, - быстро заговорила она. - У нас осталось немного лукового супа, а ты пока переоденься вот в это. Иначе ты непременно простудишься. Детей дома нет, не волнуйся. Я постелю тебе на чердаке, там тепло. Правда там живет вампир, но он совсем тихий, близнецы его запугали своими вечными взрывами. Министерство тебя не найдет. Министерство никогда в жизни никого не нашло, спроси хоть у Артура.
- Благодарю, Молли, - растерянно ответил несколько оглушенный Малфой, принимая пижаму. - Ты всегда была очень добра ко всем.

11:46 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ПЛАНТИ!!!

19:36 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

15:15 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Лорд Вольдеморт закончил разбор прессы и полулежал в кресле с последним выпуском «Ежедневного пророка» на коленях. Общий тон редакционной передовицы, в которой обильно цитировались энергичные заявления Скримджера, был тревожным, министр выражал свою обеспокоенность упорным отказом нового руководства Хогвартса от конфедерации с Министерством. На тонких блеклых губах Лорда слабо блуждала удовлетворенная улыбка. Рябой причастник смерти стоял перед ним, по-собачьи настороженно ловя каждое слово.
- Амикус, друг мой, - говорил Лорд, лениво растягивая фразы, - мне снова нужен выход на министра всеобщей магии. Корнелиус Фадж в руках Люциуса был просто прелестен.
- Да, милорд.
- Я должен управлять страной, Амикус. Уже пора. А страной управляет тот, кто управляет министром.
- Так оно и есть, милорд.
- Барти Сгорбс-старший находился под императивом почти год и ни в чем не мешал мне. Все же к весне он смог освободиться от власти заклятия – у всех Сгорбсов была сильная воля - и умер свободным. Это возвышает душу, не правда ли, Амикус? С сознанием, конечно, было хуже, там мало что оставалось, - Лорд рассмеялся. – Что поделать, мы не имели возможности закреплять воздействие. Теперь, Амикус, ты должен занять место рядом с министром, место человека глуповатого, исполнительного, преданного, эдакого фигаро, место привычной тени министра Скримджера. Смотри, Амикус, вот он, хогвартский слеток: из номера в номер лезет в объектив, рыжий. «Если общественный долг требует разрыва родственных связей, то наша обязанность перед государством принести эту жертву». Не торопись, я даю тебе неделю.
- Милорд, позвольте мне сказать, - несмело начал Амикус. - У Северуса Снейпа огромный опыт в делах такого рода. Он даже знает помминистра лично.
- Я заменю тебя на Снейпа, - благодушно посулил Темный Лорд, - но позже. Он мне сейчас нужен. Ступай, Амикус, и пусть Снейп поднимется, если пришел.
Причастник смерти поклонился в ноги перед тем, как выйти.
- Милорд, вернулась Беллатриса Лестранг.
- Пусть тоже войдет.

15:14 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Мисс Сьюзен Эйр в последние годы редко выходила из своего дома и даже из своей спальни, ограничиваясь переходами между старым вольтеровским креслом, которому было уже почти двести лет, и мягким стулом на любимом наблюдательном пункте у окна. Она по старинке предпочитала пользоваться колокольчиком, хотя в доме на памяти Энн не бывало горничных. Услышав дребезжанье, Энн поспешно поднялась наверх, в спальню тети. В тесной от мебели комнате уже стоял полумрак.
- Нет, Энн, не зажигай огня, - остановила ее мисс Эйр. – Мне нужно серьезно поговорить с тобой.
- Да, тетя, - кивнула Энн и села, сложив руки на коленях.
- Он ухаживает за тобой?
- Кто, тетя?
- Сосед! Северус Снейп.читать дальше

18:20 

The Truly History Of Stan Shunpike, a Death Eater

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

Люциус Малфой сложил номер Ежедневного пророка с отчёркнутой звметкой и сказал, не обращаясь ни к кому в особенности:
-Стен спляшет джигу у Перси на голове.

Создавалось впечатление, что мистеру Персивалю Уизли велик его просторный кабинет, обставленный в деловом функциональном стиле. Перспективный помощник министра сидел за огромным письменным столом со множеством аккуратных новеньких папочек, массивной бронзовой чернильницей и мраморным пресс-папье в форме головы гриффендорского льва. Перси был одет в строгий, старательно подогнанный по фигуре темно-серый костюм в «елочку», со свежайшей белой рубашкой, с бордовым галстуком тщательно продуманного оттенка.
- Шикарная хата! – восхитился вошедший между двумя аврорами Стен Шанпайк. – У нас с папашей Малфоем в Азкабане было меньше места. Видать, министр Вас ценит, а?
Стен кивнул на поясной портрет министра магии Скримджера, висевший за спиной у Персиваля. Привстав из-за стола, тоже казавшегося ему не по росту, Уизли отпустил авроров и с некоторой торжественностью произнес:
- Присаживайтесь, мистер Шанпайк. В ваших интересах сотрудничать с Министерством в моем лице.
Стен внимательно посмотрел ему в лицо и остался доволен результатами осмотра.
- Мне нравится Ваше лицо, - дружелюбно заверил он. - Можно просто Стен, на ты, по-простому.
- Хорошо, приступим.
Персиваль положил на стол перед собой верхнюю папку из стопки и бережно развязал тесьму. Оказалось, что в папке кипа чистых листов белой бумаги.
- Я помощник министра Персиваль Уизли. Вам феноменально повезло, что ваше дело буду вести именно я.
- Я уж вижу, не дурак, - отозвался Стен.
- Ваша вина полностью доказана, мистер Шанпайк, но чистосердечное признание может ее смягчить.
- Перси, я полностью чистосердечно признаюсь.
- В чем именно?
- А в чем надо?
Перси почувствовал, что у него вспотела шея, и достал белоснежный платок.
- Если Вы все признаёте и не пытаетесь отпираться, в чем я вижу свидетельство вашей доброй воли, то не исключено, что мы сможем найти общий язык…
Стен одобрительно кивал в такт словам помощника министра.
- Вот когда я работал ночным кондуктором, я себе делал такие вот памятные карточки, а то к концу смены обычно забывал, что нужно говорить. А ты молодец!
Перси во второй раз вытер тонкую, как у цыпленка, шею с выдающимся кадыком, нервно сглотнул и убрал платок в карман.
- Когда, где и кем Вы были завербованы в ряды сообщников?… вы знаете, чьих.
- Ой, это темная история. Пишите, Перси. Я не помню, как я был завербован. Мы пошли в «Дырявый котел». Ближе к восьми Том сказал, что на сегодня с нас достаточно, Мы с ним не согласились, и он нас по-благородному вытолкал. Тогда мы пошли в «Нору барсука», а из «Норы барсука» в «Голову сарацина», а из «Головы сарацина» в «Гарцующего пони». Перси, ты успеваешь записывать? После «Гарцующего пони» мы пошли в «Подзорную трубу». И по дороге нас становилось все меньше и меньше. Когда я проснулся, опять в «Ночном рыцаре», я был один, до моей смены оставалось полчаса, и был я уже завербован.
Перси перехватил зависшее над столом самопишущее перо и с недоумением посмотрел на возникшие записи.
- А что еще Вы помните, мистер Шанпайк?
- Ну, может быть, мы заходили и к «Адмиралу Бенбоу», но в этом я присягать не буду.
- Хорошо. А как вы связывались?.. Вы знаете, с кем вы связывались.
- О! Сейчас расскажу. Не пишите! Есть абсолютно тайный способ, о котором ничего не знает Министерство. Тсссс-сс! Надо зажечь особую траву. И от дыма этой травы у вас с ним, с Темным лордом, - зашептал Стен, - станут общие мысли. До ужаса ловко придумано.
- Что это за трава, мистер Шанпайк?
Стен еще понизил голос.
- Этого я не могу Вам сказать... Но Вы можете присутствовать при сеансе связи. Узнаете, о чем думает Темный лорд. Для качественной связи нужен кальян.
- Кальян? У меня нет, – растерялся Перси и смутился еще больше, понимая, что непоправимо краснеет.
Стен Шанпайк, вздыхая, рылся в карманах.
- Или просто трубка. Перси, ты не волнуйся, у меня все с собой. У меня всегда была просто трубка. Сейчас мы свяжемся с Темным лордом!
Шанпайк сделал первую затяжку и, к удивлению Перси, долго не выдыхал дым. Не спуская со Стена глаз, Уизли достал новую папку для секретных записей, на сей раз из стола – красную. Внутри тоже была чистая бумага. Стен, прищурившись, выпустил дым на Перси, ориентируясь на кончик его носа, и расслабленно улыбнулся.
- На! - благодушно сказал он, протягивая дымящуюся трубку. - Сейчас ты увидишь невидимую агентурную сеть.
Следственный эксперимент длился около двадцати минут.
- …Тебе никогда не казались подозрительными эти поросята над Лондоном? Они еще светятся в темноте… зеленым.
- Э-эх, сколько их!... – воскликнул Перси, подходя к окну.. - Странно, что я не замечал их прежде.
- Близко не подходи! – предостерег Стен. - Они враз вытащат тебя наружу! Все это шпионы Темного Лорда. Собираются в стаи, расправляют крыла, летают и передают информацию Темному Лорду.
- Как же их до сих пор не засекло Министерство?
- Низко летают гады. Фиг засечешь.
Перси сделал еще одну затяжку и наморщил лоб.
- Так это хорошо, что низко! Сейчас мы их всех посшибаем! Вот как только над нами будут пролетать.
- Точно! Перси! Я счас возьму что-нибудь тяжелое.
- Только чернильницу не трогай. Мне ее министр подарил. Скримджер. Скримджер, - повторил Персиваль и засмеялся.
- Пресс- папье не дарил?
- Подходяще!- обрадовался Уизли. - Эх! Не попал!
- Здесь важно примериться. Давай палками!
Шанпайк с размаху шваркнул стулом, на котором до этого сидел, о письменный стол и передал оставшуюся в руках ножку Персивалю Уизли. Чистенькие папочки, заполненные девственно белой бумагой, разлетались по кабинету. Стен залюбовался на них. Он восхищённо покрутил головой и, задумчиво обойдя стол, опустился в кресло помощника министра.
- Твоя главная задача, Перси, – подбить головного хряка! Остальные сами разлетятся.
- Стен, а можно их есть?
- Эт’сколько собьем. На хавчик пробило? Эт’бывает. Вообще-то Темный Лорд накачивает их фосфором, чтобы ночью светились.
- Фосфор полезен для мозгов.
Персиваль швырнул из окна очередную ножку.
- Тогда можно!
- Мистер Уизли?
- Перси, атас! Головной хряк!
Министр Скримджер с изумлением осматривал разгромленный кабинет своего инициативного помощника. Персиваль замер у распахнутого окна с обломком стула. Стен Шанпайк, сидящий на месте Перси, мечтательно пускал в воздух клочья белой бумаги и подправлял их полет палочкой Персиваля.
- Мистер Уизли? Вы объясните свое поведение?
- Мы с мистером Шанпайком накрыли лондонскую агентурную сеть Лорда. Он добровольно пошел на сотрудничество с Министерством.
- Да, я пошел! – с достоинством подтвердил Стен. – Я хочу Орден Мерлина второй степени, серебряный, с блестящими камушками.
- Мистер Уизли, - проговорил скандализированный министр. - Вы серьезно переутомились. Я сам распоряжусь, чтобы мистера Шанпайка возвратили в изолятор.
- Мы только начали работать, господин министр! Я ценю Вашу заботу, но я совсем не устал. Я никогда в жизни так плодотворно не работал, как с мистером Шанпайком. Его нужно сегодня же принять в министерский штат! Моим секретарем.
- Я согласен! – сказал Стен.
- Перси, ступайте домой немедленно! – не выдержал Скримджер. - Это приказ.
- Ну и уйду, - обиделся Уизли. - Вы зажимаете мою инициативу по спасению Англии. Народ узнает об этом. И народу это не понравится.
- Мы вместе уйдем. Перси! Пойдем к твоим! Здесь становится скучно.
- Я со своими разругался.
- А пофиг! Все равно пойдем!..
Перси протянул:
- Мистер Скримджер! - и рассмеялся. - В самый раз для домового эльфа. Когда я буду министром магии, у меня непременно будет домовой эльф по фамилии Скримджер.

Ночью Люциус Малфой проснулся в Норе от того, что внизу пели два несовпадавших голоса:
Двенадцать лет собакой в Азкабане…
Потревоженный вампир, который спал, свернувшись калачиком, сверху на одеяле, недовольно заурчал.
- Хороший мальчик! – потрепал его Люциус по спине. - Спи! – и натянул одеяло себе на голову.

@музыка: Rotterdam Ska Jazz Foundation

15:29 

Письмо к Гарри Поттеру от Рубеуса Хагрида.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Дуракам счастье. Не мешай. Поговори лучше с портретом Финеаса Найджела, пусть он свяжется с Минервой МакГонаголл и с больницей св. Лоскута – для них есть пациент со случаем Златопуста Локонса. Только бессмертный. Больше от тебя ничего не нужно.
- А где Вольдеморт?
- Том Реддль сидит на кухне. Наверно, уже очнулся. Не ходи туда - расстроишься. Да, чуть не забыл, Поттер, - пятьсот баллов с Гриффендора!


Юкино сан - хранитель тайны.



Здравствуй, Гарри.
Остался я почти один. Ты учиться закончил, Грохх женился, ему, понятное дело, не до меня.
У меня была радость – Норберт прилетел, вспомнил меня. Мы и полетели с ним сперва в Визенгамот, а потом к святому Лоскуту – за Вольдиком... Я думал, они увидят нас с Норбертом и поймут, что мне можно доверять интересных животных. Главное знать, чем их можно успокоить. Если тебе будут говорить, что Норберт устроил у святого Лоскута пожар – не верь. Он чихал. У него аллергия на запах лекарств.
А Вольдику они не предоставили никаких условий. Я как его увидел, у меня, Гарри, сердце захолонуло. Кругом авроры, авроры, а он совсем голодный и мерзнет. Мучается он, бедный, жалуется, и никто его не понимает, чего ему нужно, никто его не любит. Папки-мамки, опять же, у него не было.
Так что Вольдик теперь живет у меня. У меня есть глубоко в Лесу землянка, я его там устроил. Напустил ему туда ужиков, змеек. Сидит он с ними, чего-то шипит, они вокруг него ползают, слушаются его так, что любо-дорого. То все направо переползут, то налево. Мне думается, Вольдик у меня счастлив. Забавный! Дашь ему молочка – он ждет, когда его ужики попьют, а сам потом. Пауки из этой части леса ушли, пусть Рон приезжает.
Директор МакГонаголл не любит Вольдика. Ну, он, конечно, озорничает, если попадется ему лягушка, не успеешь отвернуться – сожрет. Но такова его природа. Профессор Дамблдор меня понимал бы.
На прошлой неделе со мной такой случай был. Пошел я к Вольдику, понес ему гиппогрифовой сметанки и змеиного яда, как он любит. Гляжу, а за мной потихоньку Аластор Грюм идет, за деревьями хоронится и палочку уже приготовил. Ну, это ему только кажется, что он потихоньку идет. Ты же знаешь, Гарри, Аластор так и жил у святого Лоскута под дверью у Вольдика. Поставил себе раскладушку в коридоре напротив и по три раза в каждую ночь с криком вскакивал. Сам извелся и Вольдика извел. Так я шел-шел Лесом – и свернул от греха подальше к кентаврам, поговорил с ними, все чинно. Они очень рады за Грохха. А пошел обратно, вижу, Аластора нету. Отстал. Я, конечно, тут же к Вольдику.
Вольдик-то уже скучал. Он увидел, что я опоздал, поглядел обиженно, как он умеет, и зашипел. Вот так зашипел: хыффшшитцссы-тцссы. И есть сразу не стал – так расстроился. Показалось мне, он меня вроде как выругал. А я ему и объяснить-то ничего толком не могу.
Приезжай на лето в Хогвартс, Гарри. Поучишь меня парселтангу.



Альбос Октобос Кегл!

главная