Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:15 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
О, знал бы я, что так бывает
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью убивают,
Нахлынут текстом и убьют

19:34 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Профессор Люпин имел поэтическую душу и любил гулять под луной. Но - боялся. Но гулял.
Противоречивый человек был профессор Люпин.
Так, если говорить всю правду, он был и не человек вовсе. А оборотень.
Противоречивый оборотень был профессор Люпин.
Больше всего на свете профессор любил петь при лунном свете романтические серенады неизвестным дамам. А больше всего на свете он боялся, что при полной луне не выдержит и запоет романтическую серенаду.
Зато он обладал мягким характером и всех понимал.

А вот профессор Снейп ничего не любил, ничего не боялся и никого не понимал.

19:36 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
А вот профессор Снейп ничего не любил, ничего не боялся и никого не понимал. Никогда. Он обычно так и говорил: «Я вас не понимаю». Когда же он бывал настроен общительно, то говорил: «Я отказываюсь вас понимать».
Профессор Снейп преподавал зельеварение. Зельеварение он тоже не любил. Если бы еще на занятиях не было учеников, то он, может быть, и любил бы зельеварение, а так – нет.
Наивная молодежь, которой хотелось приписать профессору Снейпу хоть какие-нибудь чувства, утверждала, что тот любит защиту от темных сил. Но он и темные силы не любил. Он был сухой и черствый.
Ходил профессор Снейп всегда в черном и убедительно выдавал себя за мизантропа.


19:49 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
И вот, как обычно, по старым хогвартским традициям школярского хулиганства, бережно передававшимся шумным духом Пивзом, в день сдачи экзамена по зельеварению всем третьекурсницам подлили за завтраком приворотного зелья, «чтоб веселей сдавалось». Снейп всю последнюю неделю особенно зверствовал, ходил злющий и не подпускал к себе никого ближе, чем на полтора метра, но, как обычно, сделать ничего не смог. Свободный эльф Добби добыл в прачечной для близнецов Уизли два его длинных черных волоса из сданного в стирку постельного белья.
Девушки входили в аудиторию со словами «Я люблю Вас, профессор!». Снейп тихо бесился, перенес экзамен на час дня и заперся у себя в лаборантской.
В коридоре волновалась и ссорилась очередь.
Наконец, профессор Снейп открыл дверь и начал экзамен. Теперь преподавательский стол, на котором кое-где облупился красный лак, занимал котелок неприятного на вид темно-зеленого зелья плюс несколько стопок одноразовых пластиковых стаканчиков.
К полному удовольствию ценителей, разыгрывалась однотипная сцена.
- Я люблю Вас, профессор!
- Я тоже люблю Вас, - суховато говорил Снейп. – Напомните Ваше имя. Выпейте вот это. Берите билет.
Завороженно улыбающаяся девушка, не отрывая от профессора Снейпа восхищенного взгляда, принимала из его рук стаканчик зелья, брала билет и шла на свое место в аудитории. Там ее лицо волшебным образом менялось.
Рон и Гарри пихали друг друга локтями. Впервые Снейпу было не до них.
Наконец, отрешенно вошла Гермиона Грейнджер. Казалось, она не касается земли.
- Ты не предупредил ее?! – в ужасе прошептал Гарри.
- Я думал, ты скажешь, - прошептал в ответ Рон.
- Я так люблю зельеварение, профессор! – воскликнула Гермиона.
- Я тоже люблю зельеварение, - отозвался Снейп. – Возьмите два билета, мисс Грейнджер.
И выпил стаканчик темно-зеленого варева.
С тех пор профессор Снейп не любил зельеварения. Он любил защиту от темных сил.


19:49 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Со звонком, возвестившим конец занятия, профессор зельеварения вошел в учительскую и оказался как раз перед боггартом, с которым сражался Невилл Долгопупс. Боггарт пугал Невилла в образе самого профессора Снейпа, а нерастерявшийся Долгопупс представил боггарта в вычурном кружевном платье, с волосами, закрытыми кружевной мантильей ручной вязки.
- Все получается, Невилл?- негромко спросил Снейп. – Пять очков с Гриффендора за дерзость.
- По-олучается, сэр, - ответил Долгопупс и упал в обморок.
Потеряв контакт с Невиллом Долгопупсом, боггарт переключился на профессора Снейпа. Он поправил на плечах вновь возникшую мантию и горделиво скрестил руки на груди.
- Всем присутствующим по пятьдесят очков! И дополнительно пятьдесят очков Гарри Поттеру! Домашнего задания по зельеварению нет!
Профессор Снейп замер на месте.
Боггарт продолжал:
- Я всех освобождаю от весеннего экзамена! Ставлю всем отметки «автоматом», и всем курсом идем в Хогсмед, в «Три метлы»! Будем пить пиво, будем петь Гаудеамус, игитур!
- Вы полагаете, это забавно, профессор Люпин? – наконец-то сказал обретший дар речи Снейп и поднял Долгопупса с помощью волшебной палочки. – Это не забавно. Если Вы уже закончили занятие, то я заберу этого боггарта. У меня еще в прошлом году растащили все шкурки боггартов.
Сбросив образ Снейпа, боггарт немедленно юркнул в шкаф и забаррикадировался там. Из шкафа раздались протяжные звуки: боггарт читал что-то на неизвестном языке голосом профессора Люпина. Снейп резко повернулся, и через мгновение его мантия взметнулась в дверях учительской.
Спустя еще пару минут довольные ученики, галдя, повалили из комнаты, но Гарри задержался, подергал дверцу шкафа. Дверь не открылась, а боггарт стал читать еще громче, заунывно, однако почти мелодично.
- Профессор Люпин! Ведь Снейп не сказал ридикулус.
- Профессор Снейп, Гарри! Решение проблемы, Гарри, никогда не бывает единственным. Профессор Снейп весьма компетентный специалист: он перепугал боггарта. Боггарт делает то, что, на его взгляд, могло бы понравиться профессору Снейпу.
- А что он говорит?
Лицо профессора Люпина передернулось.
- Это японская поэзия - хокку про обряд любования полной луной. Очень красиво.


19:43 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
- На два слова, профессор Дамблдорф! Я уверен, профессор, Вам известно, Кто создал наш мир, - Северин Снейп был бледен и решителен. - Её Имя – Джоан Роллинг.
- Вынужден напомнить Вам, профессор Снейп, что не только любые выходы в алеттерал, но и самые разговоры о нем строжайше запрещены в закрытом Уставе Школы.
Профессор Снейп порывисто запахнулся в мантию.
- Вы вправе осуждать меня! Да, я был в Надбуковье, видел Обложку Книги, видел самоё Книгу. Вы – нет. Но и Вы об этом слышали. Её Имя – Джоан Роллинг – Катящаяся Джоан. Все мы – часть Её самосознания, наша жизнь – Её творчество и Её самовыражение. Все мы – и темные, и светлые силы – едины в Ней.
Встревожен и бледен был декан факультета Слезерланд, напоминавший грача на снегу или даже того ворона на бюсте Паллады из влекущей и мрачной баллады мистера По: мраморный лоб, черные крылья, кружащееся never more… Некстати вспомнилось, некстати.
- Профессор! Вы остановили меня, чтобы проповедовать давно забытый пандемиургизм? Что ж, я Вас выслушал и вновь говорю о категорических запретах закрытого Устава для посвященных, к которым Вы, оказывается, относитесь.
Белый, как мел, Снейп перешел на шепот.
- Профессор Дамблдорф, у нас мало времени. Поймите: и светлые – и темные силы. Сейчас Она – реципиент ВдеМ.
- Ведь Вы не решитесь утверждать такое без доказательств?!
- Я сам видел Книгу в Надбуковье. Профессор Северин Снейп должен убить Вас на 615-й странице.
- А какая страница теперь?!
- Теперь треть листа белой бумаги! Нас не видит никто, даже сама Джоан. Я использую принципиально новую магическую практику – шрифт 8-го кегля белого цвета. Но надо торопиться. Условимся, профессор Дамблдорф! Северин Снейп произнесет злодейское заклятье на 615-й странице – такова сюжетная линия по замыслу Роллинг – но Вы не умрете, а уснете на 300 лет, если я правильно освою произношение. Иначе придется повторять два раза в год. Поверьте, профессор, я до смешного дорожу и Вашей жизнью, и своей совестью. Когда будете улаживать свои дела, помните: белый шрифт 8-го кегля применяем в конце абзаца, под иллюстрациями, внизу страницы, в самом крайнем случае – между строк! Этого нет и в закрытом Уставе для посвященных. Конечно, потребуется тренинг.
- Да сохранят Вас Льюис Керролл и Клайв Льюис! Я буду думать о том, что вы мне говорили.


19:47 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
- Все свободны! – взмахнул рукой профессор Дамблдорф. – А Вас, декан Снейп, я попрошу остаться взглянуть, удобно ли для Слезерланда измененное расписание четных недель.
Северин Снейп обернулся уже в дверях.
- Меня всё устраивает.
- Альбос октобос кегл!
- Альбос октобос кегл! – эхом отозвался Снейп.- Да, именно так! Вот мы и вне сюжетного времени, профессор Дамблдорф.
- Присаживайтесь, профессор, сегодня у меня есть, что сказать Вам. – Альбен Дамблдорф рассеянно и мягко улыбался, пока Снейп, машинально придерживая мантию, опускался в кресло чуть в стороне от ректорского стола. - В те времена, Северин, когда я был молод и, кажется мне, мир тоже был молод, мы с покойным доктором Флемингом бывало беседовали о создателе нашей жизни. Мы называли Её Аутором.
- К каким же умозаключениям вы пришли?
Снейп напрягся, не сводя с Дамблдорфа внимательных черных глаз.
- Они отличались от Ваших, Северин. Видите ли, доктор Филдинг за минувшие века стал весьма изощрен в креадиции, которая была его любимым коньком, а я… Я просто больше доверял Аутору,- Альбен Дамблдорф поправил на носу стекла-полумесяцы. – Вы высказали два суждения: Аутор творит наш мир из Себя, во-первых; Аутор изменчива, во-вторых, и, как следствие, ауторская воля может оказаться направленной ко злу.
- Я хотел бы ошибаться, - криво усмехнулся Снейп.
Дамблдорф улыбнулся в ответ.
- Вы и ошибаетесь.
- Объяснитесь!
- Да, Северин, да. Начну прямо с того, что Вас гложет. Зло в мире не от Аутора, и Она не нарушит свободу Вашей воли.
- Не понимаю.
- Она никогда не империрует. Мы, сотворенные Ей, по свободной воле следуем желаниям наших душ – Аутор же сложит в Сюжет наши поступки и помыслы, приведя их вкупе к благому.
- К благому?
- На этом особенно настаивал доктор Флеминг. Некоторые из наших свободных намерений, темных и светлых, разрушатся, иные же будут допущены осуществиться – так Аутор ведет Сюжет: допускает или не допускает свободно принятое нами, но никогда не империрует, хотя, безусловно, Сама знает, к чему придет каждый из нас и чем закончится Книга.
- Не понимаю. Разве то, что я видел в алеттерале, не авторское императивное заклятие? – Снейп кусал губы. - Это моя свободная воля, которая приведет к благому? А благом станет владычество Темного лорда?
Улыбка Дамблдорфа стала лучезарной.
- Вот поэтому, Северин, и были запрещены выходы в Надбуковье. Вы чувствуете себя обреченным. Неполное знание томит Вас отчаянием.
- Какое знание вы называете полным?
- Им обладал доктор Флеминг. Мы тогда поспорили с ним о судьбе Философского камня. Я хотел укрыть камень заново, спрятать лучше, доктор же весьма настаивал на том, что попытки ВдеМ не прекратятся, что, следовательно, этот предмет необходимо уничтожить. Для него самого такой выбор означал -
- Смерть…- закончил Снейп.
-Да. Он насытился временем жизни и желал оставить Сюжет. Вот и Вы в свое время произнесете заклятие, если я буду просить Вас об этом. Устраивает?
- Нет!
Дамблдорф рассмеялся.
- Этого-то я и боюсь.
В отдалении за дверями отчаянно кричали:
- Лимонный шербет! Помадка! Помадка! Ананасы в шампанском!
- Похоже, это Поттер…Остальных здесь не слышно.
«…Но в Хогвардтсе ничего не делалось по крику, и Гарри это было отлично известно. Темный коридор был пуст.. А вдруг Дамблдорф в учительской?! Он ринулся к лестнице.
- ПОТТЕР!

19:48 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Гарри резко обернулся на бегу, едва удержав равновесие.
С потайной лестницы спустился Снейп. Стена как раз закрывалась за ним.
- Так что вы здесь делаете, Поттер?
Гарри кинулся назад к Снейпу.
- Мне нужно к профессору Дамблдорфу! Это про мистера Сгорбса… Он нашелся… в лесу…он просит…
- Что за бред!- оборвал его Снейп. Черные глаза холодно блеснули. – О чем ты?
- Мистер Сгорбс!.. из Министерства!- кричал Гарри.- Он в лесу! У него крыша съехала! Он хочет видеть профессора! Скажите мне пароль!
- Ректор занят, Поттер,- с неприятной улыбкой процедил Снейп.
- Я должен ему сказать!- кричал Гарри.
- Поттер, вы хорошо меня слышите?- Снейп прямо-таки упивался возможностью помешать Гарри.
- Да вы понимаете, Сгорбс сошел с ума!.. Он должен предупредить!
Стена за спиной Снейпа отодвинулась, и появился несколько удивленный Дамблдорф в длинной зеленой ризе.
- Что-то случилось?- спросил он, глядя то на Гарри, то на Снейпа.
- Профессор!- Гарри проскользнул мимо Снейпа, прежде чем тот открыл рот.- Там, в лесу, Сгорбс… хочет поговорить с Вами!
Гарри ждал вопросов, но, к его величайшему облегчению, Дамблдорф сказал только: «Показывай дорогу»- и пошел за ним, оставив раздосадованного Снейпа стоять у каменного стража».

19:50 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
- Я ожидал Вас, Сиверин, - сказал профессор Дамблдорф, указывая на кресло. – Садитесь, в ногах правды нет, а мы не успели закончить нашей беседы.
Сиверин Снейп автоматически стряхнул с плеч исчезающие без воды хлопья рождественского снега, которыми до сих пор были заполнены коридоры. Сел. Оживление праздничных дней так и не коснулось его. Все так же бледен, так же погружен в себя, будто прислушивается к чему-то. Левый уголок рта кривится наполовину брезгливо, наполовину страдальчески.
- Ведь у Вас есть что-то еще?
- Есть, профессор Дамблдорф: у меня день ото дня на руке меняется связное клеймо Темного лорда. То же происходит у Каркарова, он перепуган и ищет встреч, - Снейп поморщился. - Враг копит силу и наверняка что-нибудь предпримет.
- Все мы, пока негласно, усилим меры безопасности учащихся.
Снейп, соглашаясь, кивнул.
- И еще, Сиверин, - профессор Дамблдорф помедлил. - Вы чересчур суровы с Гарри Поттером.
Сиверин Снейп опять кивнул. Темные волосы упали ему на лицо.
- Он не способен закрывать мысли, профессор. На всякий случай, ему следует ненавидеть меня от чистого сердца.
-Да-да, я заметил. И еще, Сиверин… - казалось, ректор колеблется, да и в первый раз хотел бы сказать что-то другое.- Как вы говорите, на всякий случай…
- Вы полагаете, уже настолько поздно?
- Да, позже, чем мы думали. Чует мое сердце: кончаются двенадцать лет затишья, - ностальгическая патриархальная интонация Альбена Дамблдорфа обычно добра не предвещала. - А какими из алеттеральных ключей Вы пользовались?
Профессор Снейп на мгновение задумался.
- Пер линеа эд эссентиа.
- Это, разумеется, Ваша собственная разработка, - пробормотал Дамблдорф. – Сильная формула. А обратный - пер эссентиа ин линеа, так?
- Да.
- Ключом к выходу из сюжета Вы пользуетесь невербально, обратным – тоже невербально… Интересно, в какой формулировке?
- Ретурнор, - недоуменно ответил Снейп. – А что?
- Доктор Флеминг использовал для проникновения другие ключи, - профессор Дамблдорф довольно улыбался. – Я уговорил его уничтожить все записи. Хорошо, что он так и поступил. Сперва я было подумал, что Вам попали в руки какие-то из его манускриптов.
- Почему хорошо? – Сиверин даже перестал растирать предплечье левой руки, что он делал, видимо, не замечая того.
- Потому что теперь ими не завладеет ВдеМ. А своих изысканий в этой области он не предпринимал. Его интересовало не проникновение, а разделение, еще точнее, третья магическая лемма апории Зенона о «бесконечно делящемся как бесконечно длящемся».
- Это о том, что лучший способ спрятать ожерелье – разделить его на жемчужины и потерять их? Это же логическая шутка!
- Не совсем, - Дамблдорф нахмурился. - Но сейчас я говорю о том, что ВдеМ не может переместиться в Надбуковье, и я не удивлюсь, если ему не приходилось задумываться об Ауторе. У ВдеМ плоскостное мышление. А Вы, Сиверин, запомните формулу, найденную доктором Флемингом – «равное воздействие на разных уровнях есть воздействие разного качества». Ключ МЕТА ТЕКСТУРА – так можно совершать действия в непрописанном, закрытом контексте - аскрипте. Само перемещение напоминает трансгрессию. Кстати, внешне оно так и выглядит. Конечно, это крайне опасно.
- Каким был обратный ключ?
- ИНТЕКСТУМ, - профессор Дамблдорф помолчал. – Хотите руку не чувствовать?
- Да ничего, - поморщился Снейп, - надо же следить за динамикой.
- Тогда хотите зеленого чая?
- С ромашкой.



19:51 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

- Сиверин, старина, - негромко сказал Дамблдорф, - Вы знаете, о чем я хочу просить Вас. Если Вы на это согласны…
- Согласен, - ответил Снейп.
Его всегда холодные черные глаза странно заблестели.
- Тогда – удачи, - пожелал Дамблдорф и тревожным взглядом проводил Снейпа, который тут же вышел вслед за Блэком.
МЕТА ТЕКСТУРА – АЛБОС!

19:59 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках


20:00 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
- Приветствую возвращение Темного лорда, - с этими словами Снейп опустился на колени у самого порога протопленной, но почти не освещенной комнаты и низко склонил голову. Осматриваться не приходилось.
Над ним вспыхнул пучок жестко направленного света. Раздался высокий невыразительный голос:
- Смотри-ка, Червехвост, все-таки он пришел - непредсказуемый Северус Снейп. Подними глаза, Снейп. Скажи мне, Снейп, как ты посмел не явиться по зову? Расскажи, как осмелился появиться сейчас? Подними глаза, Снейп, загляни в лицо своей смерти. Ты пришел слишком поздно: время прощения кончилось. Но оправдывайся.
- Милорд! – воскликнул Снейп, по-прежнему избегая прямо смотреть на сидевшего напротив него ВдеМ. – Милорд! Глупо было бы рисковать! Меня окружали десятки людей!
- Прочих это не остановило.
Снейп с видимым усилием взял себя в руки. Голос его стал нарочито спокоен.
- И их имена теперь известны Дамблдорфу. А я сохранил его доверие.
- Поистине глава Слизерина, - смеялся ВдеМ. – А если просто убить тебя? Боишься смерти, Снейп? Подними глаза.
- Так я не смогу ни говорить, ни думать.
- Я знаю. Подойди ближе. Зачем ты пришел?
Снейп тихо поднялся с колен.
- Кровь мальчишки не помогла Вам в обретении всецелой мощи, милорд.
- Ты знаешь, что нужно еще?
- Я знаю, что нужно еще. Полный текст предсказания Трелони.
- Подойди ближе. Я не убью тебя.

20:01 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
-Что скажешь, Червехвост?
Слуга, скорчившийся в углу, боялся говорить, но через секунду его прорвало:
- Господин мой, Снейп очень хитрый, всегда был хитрым. Он лжец. Вы бы попробовали на нем Круцио, господин.
- Ты гнусный трус, Червехвост. И на тебе можно пробовать Круцио… А этого пришлось бы потом в любом случае убить. Если ты вообще в состоянии понять, о чем я говорю, - сухо смеясь, добавил ВдеМ, и в наведенном луче света по жаркой комнате метнулась тень маленького человечка, который со стуком упал на колени так резко, будто ему подсекли ноги.
- Господин, я полезен, полезен… - испуганно бормотал Червехвост.

20:01 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Снейп шаг за шагом пересек комнату до половины и, остановившись перед креслом Темного лорда, снова опустился на колени.
- Подними глаза! Легилименс!
Под змеиным взглядом Темного лорда Снейп чувствовал, как в нем, заливая сознание, прорастая воспоминаниями и помыслами, кипит ненависть, которую он бережно пронес сквозь годы; ненависть, голодная и свирепая, обжигающая, как жажда плотского счастья; ненависть, причины которой он уже забыл… Забыл? Лорд ВдеМ неспешно наклонился вперед к бледному лицу Снейпа, к его расширившимся и застывшим черным глазам. Снейп пытался отстраниться, но не мог оторвать взгляда от зрачков ВдеМ. Если бы и в самом деле забыл!..
- Встань! Ты принят! – приказал ВдеМ и рассмеялся. – И даже по приказу старика Дамблдорфа! Я доволен! Только это мелко, Снейп! Это же так мелко!
Снейп тяжело оперся на руки и встал, пошатнувшись на месте.
Его било дрожью, с которой он не мог совладать.
Голос Темного лорда звучал безразлично, но по тонким сухим губам змеилась усмешка:
- Не стоишь на ногах?.. Не старался бы ты спрятать от меня свои мысли, Снейп, пострадал бы меньше. Усвоил?
-Да, милорд, - Снейп непроизвольно сжал перед собой руки. – Теперь позволите ли мне говорить?
- Говори!
- Милорд, пророчество, сделанное шестнадцать лет назад о Вас и Вашем… противнике Сивиллой Трелони было зарегистрировано официально, с семисотлетним хранением архивной копии.
- Дамблдорф не мог совершить такой оплошности.
- Нет, милорд, эту глупость сделала сама Сивилла. Когда она бывает сентиментально настроена, то охотно рассказывает желающим о былом официальном признании своего дара прорицания.
- Она часто выходит из Хогвардтса?
- Никуда не выходит. Пьет у себя в башне.
- Родные есть?
- Никого.
- Что делает Дамблдорф?
-Собирает через Блека прежних сторонников. Но он будет один!
- Ты уверен?
Нынешний министр магии Фудз предпочел не верить в Ваше возвращение… хотя Поттер прилюдно назвал всех, кому, в отличие от меня, - едва заметно подчеркнув последние слова, Снейп поклонился, - при этом удалось присутствовать. - Министру счастливо вспомнились благотворительные пожертвования Люциуса Малфоя.
- Малфой по-старому пользуется влиянием, - что-то взвешивая, произнес Темный лорд. - Особого положения введено не будет.
Это забавно. Если запустим прессу, Дамблдорфу не поверит никто.
В дальнем углу пошевелился Червехвост.
- Это гениально, хозяин, это гениально! – пискнул он, будучи не в состоянии вынести восхищение.
ВдеМ небрежно махнул в его сторону палочкой и писк оборвался.
- Ты не будешь приходить по общему вызову. Скоро с тобой свяжется Люций Малфой. Сейчас ступай! Ступай!
Движения Снейпа все еще были неуверенными, и ритуальный поклон удался неважно: его пошатывало.
ИНТЕКСТУМ!

20:03 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Прошло какое-то время, прежде чем Дамблдорф заговорил снова:
- Мне надо идти вниз встретиться с семьей Диггори. Гарри, допей остаток снотворного, вроде там что-то оставалось. Всем до свидания, еще увидимся.
Когда Дамблдорф вышел...»
- ИНТЕКСТУМ!
- АЛЬБОС ОКТОБОС КЕГЛ!
Снейп стоял с закрытыми глазами в коридоре больничного корпуса, его била дрожь, и он с силой сжимал перед собой руки.
- Сиверин! – вскрикнул Альбен Дамблдорф, хватая его за плечи. – Вернулся! Как ты, Сиверин?
Открыв глаза, тот с недоумением воззрился на Дамблдорфа.
- А? Еще не понял, - Снейп затряс головой, избавляясь от наваждения, грязные черные волосы мотнулись по его лицу. - Кажется, сошло с рук. Я воспринимал Гарри Поттера как юного Джеймса… они похожи… а всё, что случилось, - через свои… нехристианские чувства… к анимагу Блеку...
- Профессор, опомнитесь!
-Темный Лорд изменился: стал проще,- Снейп подбирал слова,- и в нем будто нет полноты, будто он там не весь. И в нем мало осталось от человека. Похоже, я ему буду нужен именно здесь, в Хогвардтсе.
- Он желал бы добраться до меня?
- Нет, ему нужен Поттер.
- Жизнь Поттера?
- Скорее, сознание, - Снейп задумался и уточнил, - сперва сознание. Он будет во что бы то ни стало искать способы узнать пророчество о себе. Сивилле Трелони выпотрошат мозги, едва она появится за школьной оградой.
- Не тревожьтесь, Сиверин, я буду об этом помнить.
- Я не выдержал бы долго, - Снейп криво улыбнулся. - Одно утешение, что еще в течении двух книг точно не убьют. Простите.
Дамблдорф под руку увел слезеринского декана в свой кабинет, где за последние часы что-то неуловимо переменилось. Ни один из бывших директоров Хогвардтса не проронил ни слова, портреты не двигались в рамах – не притворялись, что спят, а замерли.
- Почему это? – спросил Снейп.
- Сюжетное время не течет - Ваш альбос кегл.
- Совсем забыл. Чудно, кажется, больше сотни лет прошло. Как Вы сказали, называется место, где я встречался с Темным лордом?
- Аскрипт – непрописанный контекст – неминуемо бывшие, но не описанные автором события.
- Если бы я переместился обратно, то оказался бы в той же временной точке, несмотря на наш разговор?
- Раз мы говорим вне сюжета, то так и получится, Сиверин. Вне движения сюжетного времени разрыва для наблюдателей не будет. Я тут даже спрятал несюжетного сливочного пива. –Дамблдорф непринужденно материализовал бутылку, разлившуюся в пару бокалов. - Вам обязательно надо. Так что Вы имели в виду, когда сказали, что в нем мало осталось от человека? Чем ВдеМ не похож на человека?
- Темный лорд больше или меньше, чем человек, но не в отношении тела, - Снейп взял свой бокал и выпил около половины. - У него поразительно сильные и простые, то есть беспримесные, чувства, причем их очень мало: или эйфория, или злоба. Человеческие эмоции тоньше, они разнообразны и противоречивы, и их намного больше.
- Значит, он куда-то дел все остальное, - заключил Дамблдорф и глотнул сливочного пива. – Рассыпался на зеноновские жемчужинки. Помните злосчастный дневник Тома Реддля?
Сиверин Снейп чуть не подавился от неожиданности.
- «Делящееся» - «длящееся»? Вы полагаете, он разделил себя на части, чтобы приблизиться к бесконечности? Что ж, это объясняет, почему он не погиб от рикошета четырнадцать лет назад. Давно у Вас эта гипотеза, профессор Дамблдорф?
- Профессор Снейп, это только гипотеза.

16:56 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках
Директор Хогвартса профессор Альбос Дамблдор умел видеть в людях хорошие стороны. Сначала он их находил, эти стороны, а потом в них верил. Часто никто, кроме профессора Дамблдора, в эти хорошие стороны не верил, потому что никто их не видел, но профессор Дамблдор был очень проницательный человек.
Бывало посмотрит сквозь очки-полумесяцы проницательным взглядом на Сириуса Блека или на шумного духа Пивза, увидит в них что-нибудь хорошее и верит в это. Аргус Филч его разубеждал насчет Пивза, но упрямый профессор Дамблдор и в самом Филче тоже видел что-то хорошее.
Профессора Альбоса Дамблдора в Хогвартсе любили.
Миссис Норрис и мистер Косолапсус приносили ему к дверям свежих мышей, которых он потихоньку оживлял и отпускал.
Когда профессору Дамблдору случилось обмолвиться, что ему недостает одной маленькой детали, шумный дух Пивз все приборы, разобранные им когда-то на маленькие детали, стал в виде этих маленьких деталей приносить к дверям профессора Дамблдора и складывать рядом с мышами. Профессор Дамблдор приборы потихоньку собирал и отпускал.
С ним, в общем, было трудно.
Вот таким был профессор Альбос Дамблдор – директор Хогвартса с первой по шестую книги – единственный человек, которого любил сам Северус Снейп.


17:01 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках


16:34 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках

Профессор зельеварения Сиверин Снейп заканчивал занятие на 3-м курсе опять
будучи сильно не в духе.
- К следующему занятию познакомьтесь с ощущениями при отравлениях простыми ядами - стр. 250-279. Кроме того, изучите списки противоядий к беспримесным ядам на страницах 280-305. Я проведу практикум, - ехидно добавил Снейп.
Невилл Долгопупс робко поднял руку:
- Профессор! Я не понимаю противоядий!
- От вас этого и не требуется, Невилл. Просто выучите их наизусть.
Гарри пожал плечами.
- Он что, хочет сказать, что всех отравит?
- Точно! - прошептал Рон Уизли. - Он кому-то мстит.
- Дамблдор не позволил бы ему, - шепотом вмешалась Гермиона.
- А он так и скажет Дамлдору, держи карман шире!
- Своих-то гадов не станет, конечно, а нас с Роном или Долгопупса… Выберет какую-нибудь дрянь с длительным сроком действия – и будем описывать ощущения. Рождество в лазарете!
- Он сказал только, что проведет практикум,- отрезала Гермиона. - И можно подготовиться!
Рон меланхолично выцарапывал на парте:

СНЕЙП ЗЛОДЕЙ
САМ ЭТО ПЕЙ!

Гарри хмыкнул.
- Накажет! Еще подпишись – «С надеждой на Вашу мучительную смерть Остаюсь Рон Уизли».
- Не! Здесь второй и третий курсы «барсуков» две пары сидели. Скажу, раньше было...
Снейп раздраженно постучал палочкой по учительскому столу.
- Внимание, Грифиндор, внимание!
Под надписью Рона Уизли строчка за строчкой проявлялись слова:
- 20 ОЧКОВ ГРИФИНДОРУ ЗА ПОВРЕЖДЕНИЕ ШКОЛЬНОГО ИМУЩЕСТВА;
- 5 ОЧКОВ УИЗЛИ ЗА НЕВНИМАНИЕ НА УРОКЕ;
- 5 ОЧКОВ ПОТТЕРУ ЗА НЕВНИМАНИЕ НА УРОКЕ.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО ВЗЫСКАНИЕ УИЗЛИ ЗА ДЕРЗОСТЬ.
РЕПАРО!
- Видел?! – Рон толкнул соседа локтем. – Появились и исчезли! Во дает! А, Гарри?


22:56 

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках


19:31 

Нарушая единообразие записей или Жестокий романс.

Лёгкая радость неслышно живет в голубеющих сумерках


Альбос Октобос Кегл!

главная